ПСИХОТЕРАПЕВТ / ПСИХОАНАЛИТИК

Гипноз

Дата создания: 03.09.2006
Дата обновления: 09.09.2010

Марк Тарловский


— Пойдет отвечать...
Затаив дыхание, Ленька Волосков впивается в учебник. От волнения он видит всего два слова: «Так как...»
Карандаш учителя медленно скользит по журналу. Ученики с фамилиями на «А» и «Б» распрямляют спины. Карандаш ползет по «В»...
«Быстрее,» — торопит Волосков.
Карандаш застревает.
«Так как, — бормочет Волосков, — так как...»
— Пойдет...
«Только не меня... Если не вызовут, буду учить каждый день!»
Карандаш дергается, как грузовик в канаве, и тихо, почти незаметно сползает книзу:
— Корякин! 

Вздох облегчения.
— Я не выучил, — уныло сообщает Корякин. 

«Болван! — стонет Волосков. — Никогда не учит! Хоть бы раз!..»
— Почему? — хмурится учитель.
— Голова весь день болела...
«Голова у него болела! — с ненавистью фыркает Волосков. — Весь день в футбол гонял! Голова... Треснуть бы по этой голове!»
— А может быть, ты помнишь что-нибудь? Материал нетрудный... Подумай, Корякин, это ведь уже вторая двойка.
— Иди, — шепчет Волосков, — материал ерундовый, рассказывать нечего...
— И класс тебе поможет, — продолжает учитель.
— Конечно, поможем! — восклицает Ленька. — Все время будем помогать!
— Нет, — говорит Корякин голосом человека, которому уже ничто не поможет. — Не могу.
— Иди! — шипит Волосков и толкает Корякина в спину. — Вторая пара, балда!
— Ну что ж, садись, — учитель склоняется над журналом. — Вопрос тот же.
«Честное слово, буду учить, — бормочет Ленька. — Десять часов в день, если не вызовут! На улицу вообще ходить перестану! Зарядку буду делать!»
— Грачев!
Грачев идет к доске.
— Вопрос легкий... — шепчет ему вслед на всякий случай Волосков.
И нагибается к соседям:
— Можете не повторять, сейчас меня вызовут... И снова впивается в учебник. Но строчки, как
безумные — так и скачут, так и скачут! А слова в тот же миг испаряются из головы.
Тем временем ответ Грачева близится к концу.

«Скорей бы домой, — вздыхает Ленька, — завтра воскресенье, убрать все нужно, помыть... и к соседям — кому что трудно... Кому у нас трудно-то? Все, как назло, молодые, здоровые... Вспомнил! Вспомнил! Есть одна старушка — в самый раз! Сделаю уроки — и к старушке. Только бы не вызвали...»
— Отвечать пойдет... пойдет...
Волосков устремляет на учителя пристальный, немигающий взгляд.
«Мочалкин, Мочалкин, — бормочет он и, прищурившись, выпячивает подбородок. — Мочалкин, Мочалкин... или Пашков, — тихо добавляет он, предоставляя учителю некоторую самостоятельность. -  Волосков хорошо знает материал, его можно и потом спросить... Мочалкина давно не вызывали...»
— Волосков!
В устах учителя фамилия звучит, как выстрел в спину.
«Хотя нет, посиди пока...» — делает Волосков последнее, отчаянное усилие. Но учитель молча смотрит на него.

...Получив двойку, Волосков устало откидывается на спинку парты и несколько секунд сидит, бессмысленно уставившись в потолок. Потом он медленно переводит взгляд на учителя, лицо его выражает крайнее недоумение:
«Десять часов в день... Старушка... И до чего человек дойти может!..»